Биатлон, декрет, материнство, семья, воспитание, возвращение в спорт, чемпионат России, самостоятельные тренировки — все это теперь неотделимо от имени Анастасии Томшиной. В мае 2025 года она стала мамой, родив дочь, а уже через короткое время начала путь обратно в большой биатлон. Возвращение получилось стремительным: по итогам сезона Томшина завоевала несколько медалей и впервые в карьере стала чемпионкой России.
О первом сезоне после родов, о том, как изменилась она сама и ее взгляд на спорт, Анастасия рассказала Виктории Дмитриевой.
***
— В 2022 году ты говорила, что не чувствуешь к себе особого внимания, потому что у тебя нет громких международных титулов. В 2026-м это ощущение изменилось?
— По сути, нет. Я не чувствую какого-то ажиотажа вокруг себя. Сезон после декрета для меня сам по себе был очень сумбурным: много нового, много эмоций, переосмыслений. В целом все сложилось удачно — и с точки зрения результатов, и с точки зрения того, что я вернулась в обойму. Но я человек максималистичный. Внутри у меня планка стоит на уровне Олимпийских игр и Кубка мира. Чемпионат России и отечественные старты для меня где-то посередине, важный этап, но не вершина. Да, я проделала огромный объем качественной работы, где‑то удачно сложились обстоятельства, повезло с гонками, где удалось взять медали. Но в собственной системе координат я воспринимаю это как промежуточный успех, а не как предел мечтаний.
— Ты в 2022 году и ты сейчас — в чем главное отличие?
— Я себя воспринимаю практически другим человеком. За эти годы накопился совершенно иной багаж знаний и опыта. Сейчас я могу спокойно тренироваться автономно: выстраивать индивидуальный график, подбирать нагрузки под себя, не под кого-то еще. Я четко понимаю, какие упражнения и какие объемы мне заходят, а от чего лучше отказаться, и умею это применять на практике.
Когда я работала исключительно в командной системе, далеко не всегда мои индивидуальные особенности учитывались. Сейчас же у меня гораздо больше пространства для роста: я сама управляю процессом и не чувствую, что кто-то мешает или тянет в сторону. Плюс на стартах я стала действовать более осознанно: лучше понимаю, как вести себя в стрессовых моментах, как контролировать эмоции на рубеже и дистанции. По качеству соревновательных решений я добавила заметно по сравнению с той версией себя, которая была в 2022-м.
— За последние несколько лет у тебя сильно изменилось многое: семья, образ жизни, приоритеты. Биатлон при этом остался постоянной частью биографии. Тебя устраивает, как складывается карьера сейчас?
— Если оглядываться назад, у меня все, правда, складывалось очень вовремя. И беременность, и сам выход из нее, и возвращение к соревнованиям — по срокам и по состоянию мне во многом повезло. Я осознаю, что сделала все правильно: не спешила, но и не затягивала, внимательно прислушивалась к организму. Сейчас могу честно сказать, что даже при отсутствии международных стартов я чувствую внутреннее удовлетворение.
Конечно, любой спортсмен мечтает о мировых аренах, гимнах, флагах. Но я живу в той реальности, которая есть, и в ней у меня есть ощущение, что я иду по правильному пути, не прожигаю годы впустую и реализую себя не только как биатлонистка, но и как мама, как человек.
— Считается, что многие спортсменки после родов становятся даже сильнее, и в биатлоне есть несколько ярких примеров. Ты на себе ощутила это «магическое» усиление?
— Меня, если честно, раздражает, когда все успехи в первый же год после родов объясняют одним словом: «гормоны». Мол, тебе просто повезло, так организм перестроился. За этими фразами как будто стирается целый объем подготовительной работы, деталей, дисциплины. Никто не стремится спросить, как выглядела моя тренировка во время беременности, как я строила восстановление, чего мне это стоило и как я переживала каждый этап.
Есть множество индивидуальных факторов, которые в итоге помогли мне стать нынешней собой: форма, в которой я вошла в беременность, то, как продолжала тренироваться все девять месяцев, как после этого шаг за шагом возвращалась к нагрузкам.
Я благодарна своему организму за то, как он справился со всем. Когда у тебя плюс 15 килограммов веса, увеличенный объем крови, постоянное ощущение, что внутри происходит что-то грандиозное, а ты при этом умудряешься уверенно кататься на лыжах, держать координацию и контролировать пульс в районе 140 — это не про волшебство гормонов. Это про труд, про многолетнюю базу и про аккуратное отношение к себе.
— Ты говоришь, что вернулась без особых проблем. Многие спортсменки после декрета сталкиваются с тем, что тело «не узнают». У тебя как было?
— Я действительно очень рано почувствовала, что все идет хорошо. Не было ощущения чужого тела или полной потери опоры. Я много общалась с девушками, которые тоже рожали и возвращались в биатлон, старалась понимать их опыт, сравнивать со своим. На этом фоне я особенно ценила, что у меня процесс идет мягче, чем могло бы быть. Понятно, что не обошлось без сложных дней, но глобально это было не борьбой «через не могу», а последовательным, хотя и непростым, возвращением.
— В этом сезоне у тебя были медали практически на всех крупных российских стартах, и ты впервые стала чемпионкой России. Среди этого набора наград есть какая-то особенно дорогая?
— Честно — нет. Ни один конкретный старт для меня не был чем-то сакральным, каким-то рубежом, к которому я годами шла. На сезон у меня была другая главная цель: вернуть свои физические кондиции и снова ощутить вот то особое состояние, когда ты понимаешь, что находишься в отличной форме и можешь решать любые задачи на дистанции. Мне это удалось. Все медали в этом контексте шли как приятный бонус к тому, что я выполняла основную задачу — возвращала себя прежнюю, а в чем-то и новую, более зрелую.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из-за того, что Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Для многих со стороны это выглядело как главный негативный эпизод сезона. Для тебя тоже?
— Для меня — нет. Я об этом инциденте практически не вспоминаю. Да, в тот день я получила важный урок. Я действительно не до конца сориентировалась в нюансах правил и решила, что обезопасила себя, когда вставила обойму в магазин. На деле этого недостаточно: нужно было просто поднять руку и дать судьями возможность вмешаться и принять решение по ситуации.
Там, по сути, все сработали неидеально — и я, и судьи, и ситуация сложилась так, как сложилась. Я не подавала апелляций, не пыталась что-то доказывать. Уверена, что судьи тоже сделали свои выводы, и такой эпизод в будущем вряд ли повторится. Зла ни на кого не держу, в спорте временами случается всякое.
Гораздо тяжелее психологически были не судейские истории, а болезни. За сезон я примерно четыре раза заболевала и несколько раз в день гонки просыпалась с пониманием, что стартовать не смогу. Вот это действительно выбивало. Ты готовишься, подводишь себя, а организм в какой-то момент говорит: «Стоп».
Это, кстати, единственный ощутимый минус выхода на стартовый уровень так быстро после родов: тело еще не до конца готово выдерживать жесткий внутренний календарь с кучей гонок подряд. И на фоне этого еще раз видно, насколько у нас на национальных стартах плотный график. Мне кажется, его стоило бы немного приблизить по структуре к формату Кубка мира, где все-таки есть четкие циклы и периоды восстановления.
***
— Каково тебе в роли мамы? Многие спортсменки признаются, что материнство полностью меняет восприятие жизни.
— Для меня материнство не стало шоком, потому что я к нему действительно готовилась. Я заранее читала много литературы, консультировалась со специалистами, интересовалась подходами к воспитанию и развитию малышей. Хотелось сделать так, чтобы ребенок рос в спокойной и комфортной атмосфере, без лишнего стресса.
Основные сложности были связаны с логистикой: как совместить мои разъезды, сборы, соревнования и при этом не лишать дочь маминого присутствия. Но постепенно мы выстроили схему, нашли решения — и стало легче.
Мне, наверное, даже проще, чем тем мамам, которые сознательно решили полностью посвятить себя только домашнему воспитанию ребенка. У меня есть возможность переключаться: на сборах я погружаюсь в тренировочный процесс, на паузах — полностью отдаюсь семье. Это не значит, что кому-то легче, кому-то тяжелее, просто мой вариант жизни мне очень подходит.
— Ты говоришь, что «живешь лучшую жизнь». Что именно ты под этим чувствуешь: баланс, самореализацию, эмоции от спорта?
— Это именно ощущение баланса и полноты. Раньше вся моя жизнь крутилась вокруг биатлона: тренировки, старты, сборы, разбор ошибок. Любая неудачная гонка воспринималась как маленькая катастрофа, все окрашивалось через призму результата.
С появлением дочери и с этим опытом декрета у меня вдруг стало больше опор. Я понимаю, что спорт — это важная часть моей жизни, но не единственная. Проигрыш на соревнованиях больше не кажется концом света, потому что дома меня ждет человек, для которого вообще не важно, какой у меня номер на груди и сколько промахов на рубеже.
Когда я говорю, что живу лучшую жизнь, я имею в виду, что сейчас у меня есть и любимое дело, и семья, и чувство, что я не жертвую одним ради другого, а стараюсь их сочетать. Да, это сложно, требует усилий, но внутренне я чувствую себя гораздо гармоничнее, чем несколько лет назад.
— Что сильнее всего изменилось в твоем отношении к спорту после рождения ребенка?
— Я стала ценить свое время и здоровье в разы больше. Раньше можно было «перебдеть» на тренировке, добить себя ради галочки, просто потому что так принято или так делают все. Сейчас я гораздо аккуратнее отношусь к нагрузкам: если чувствую, что организм не готов, лучше перестрахуюсь и скорректирую план, чем полезу «в стену».
Еще сильно поменялось отношение к поражениям и ударам судьбы. Раньше неудачный старт мог выбивать на дни. Сейчас я быстрее переключаюсь: проанализировала, сделала выводы — и дальше. Дом, семья, ребенок очень помогают не зацикливаться на негативе.
И, конечно, появилась другая мотивация. Теперь я выступаю не только для себя. Хочется, чтобы когда дочь подрастет, она видела в маме пример человека, который не испугался трудностей, смог совместить разные роли и не отказался от мечты.
— Как выстроены твои тренировки сейчас, когда ты тренируешься по индивидуальной программе?
— В основе — все тот же биатлон: объемная работа, силовая, стрельба, интервалы. Но теперь я гораздо гибче в том, как комбинирую эти элементы. Например, я лучше чувствую, когда могу позволить себе тяжелую «размолку», а когда стоит сделать более легкий восстановительный день.
Очень много внимания уделяю общему физическому состоянию: упражнениям на стабилизацию, спину, корпус. После беременности важно восстановить мышечный корсет, чтобы не было травм и перегрузок. Плюс я по-другому подхожу к планированию сезона: учитываю, что бывают периоды, когда из-за болезней или бытовых дел с ребенком тренировки неизбежно «провисают».
И еще: я стала больше доверять себе. Если раньше было ощущение, что тренер всегда знает лучше, то сейчас я воспринимаю подготовку как диалог со своим телом. Есть научные подходы, есть методики, но в конечном счете никто не чувствует мой организм лучше меня.
— Ты общалась с другими спортсменками, которые тоже возвращались после декрета. Что вас объединяет, а в чем вы сильно различаетесь?
— Объединяет, пожалуй, одно: все говорят о том, что материнство сильно усиливает внутренний стержень. Ты понимаешь, что справилась с такой глобальной вещью, как беременность и роды, и после этого многое в спорте воспринимается уже не так страшно.
Различия — в том, как протекает восстановление, какое есть окружение, какая поддержка со стороны семьи и тренеров. Кто-то может вернуться очень быстро, кто-то сознательно делает длинную паузу. У всех разная физиология, разный опыт. И очень важно не сравнивать себя ни с кем, а идти в своем темпе.
Мне помогло то, что у меня была внутренняя готовность к тому, что будет непросто. Когда ты заранее принимаешь эту сложность, у тебя не возникает обиды на мир, если вдруг что-то идет не по плану.
— Как, на твой взгляд, в России сейчас относятся к спортсменкам, которые уходят в декрет и потом возвращаются? Стало ли им проще?
— В целом отношение постепенно меняется. Появляется больше понимания, что декрет — это не «конец карьеры», а этап жизни, после которого можно и нужно возвращаться, если есть желание и ресурсы. Все больше тренеров и функционеров начинают смотреть на таких спортсменок не как на риск, а как на людей с большим опытом и мотивацией.
Но, конечно, еще есть над чем работать. Нужны более гибкие системы поддержки, возможность выстраивать индивидуальные планы, не боясь потерять место в команде. Хорошо бы, чтобы появлялись программы, учитывающие особенности восстановления после родов.
Я верю, что чем больше будет успешных примеров возвращения, тем быстрее изменится и система. Когда видишь живое подтверждение того, что можно родить ребенка и потом снова выиграть чемпионат страны, воспринимать декрет как «точку» становится все сложнее.
— Что бы ты посоветовала девушкам-спортсменкам, которые задумываются о материнстве, но боятся, что это поставит крест на их карьере?
— Во-первых, честно ответить себе: чего вы хотите именно для себя, а не «как правильно» по чьему-то мнению. Если вы действительно хотите стать мамой, не стоит откладывать это ради эфемерного страха потерять форму. Спорт всегда ограничен во времени, а материнство — это огромная часть жизни.
Во-вторых, очень важно готовиться к этому этапу заранее: проговаривать с тренером возможный план возвращения, укреплять базу, не запускать здоровье. И, конечно, окружить себя людьми, которые будут поддерживать, а не запугивать.
И, в-третьих, не ждать, что все будет легко. Да, будет непросто, местами тяжело, будет мало сна и много сомнений. Но если внутри есть сильное желание вернуться — это возможно. Мой пример и примеры других девушек это подтверждают. Главное — терпение, системная работа и уважение к своему телу.
— Какие цели стоят перед тобой на ближайшие годы?
— Если говорить о спортивной стороне, я хочу еще сильнее стабилизировать результаты, добавить в скорости, в точности стрельбы, вернуть и превзойти свои лучшие кондиции. Мой внутренний ориентир по-прежнему где-то там, на уровне крупных международных стартов, независимо от того, как сейчас складывается ситуация с ними.
Если смотреть шире, мне важно сохранить этот баланс, который у меня сейчас есть. Быть мамой, спортсменкой и просто человеком, у которого есть интересы помимо трассы и стрельбища. Я не хочу выбирать что-то одно — я хочу продолжать жить эту свою «лучшую жизнь» целиком.