Белорусскую сборную лишили шанса сыграть на чемпионате мира по гандболу 2027 года. По словам председателя Белорусской федерации гандбола Владимира Коноплёва, команда рассчитывала получить одну из двух уайлд-кард, однако Международная федерация гандбола приняла иное решение, сославшись на позицию ряда европейских стран.
На прошлой неделе Международная федерация гандбола объявила полный список участников мужского чемпионата мира 2027 года, который пройдёт в Германии. Всего на турнир поедут 32 национальные команды. Две уайлд-кард, традиционно выдаваемые по выбору IHF, были отданы сборным Турции и Саудовской Аравии. При этом желающих получить спецприглашение было в разы больше — заявки подали 13 федераций, среди которых была и Белоруссия.
Коноплёв подчеркнул, что федерация вела активные переговоры как с Международной, так и с Европейской федерациями гандбола, рассчитывая убедить их в целесообразности допуска сборной к турниру. По его словам, со стороны белорусской федерации была проделана серьёзная подготовительная работа, в том числе по юридической и организационной линии.
Он напомнил, что Международный олимпийский комитет ранее уже допустил участие белорусских спортсменов на крупных стартах при определённых условиях. Однако, по утверждению главы БФГ, гандбольные структуры предпочли не следовать рекомендациям МОК и заняли более жёсткую позицию. В качестве официального аргумента, по словам Коноплёва, в IHF и EHF указали на то, что значительное число европейских стран выступает против возвращения сборных Белоруссии и России на международную арену.
Коноплёв резко раскритиковал такую аргументацию, назвав её «гадкими отговорками» со стороны руководителей гандбольных организаций. Его особенно возмутило, что в других игровых и единоборческих видах спорта ситуация развивается иначе. Он привёл в пример футбол, где подход к допуску спортсменов и команд из Белоруссии и России, по его мнению, заметно отличается от гандбола.
Отдельно глава федерации напомнил, что схожие дискуссии уже проходили в фехтовании и борьбе, где также звучали голоса против возвращения белорусских и российских спортсменов. Тем не менее в ряде дисциплин, подчеркнул он, федерации всё же попытались найти компромиссные решения, тогда как в гандболе вопрос фактически был заблокирован.
Ранее, как отметил Коноплёв, основным аргументом для недопуска сборной Белоруссии был жёсткий курс Международного олимпийского комитета. Теперь, когда позиция МОК стала мягче и допускает участие атлетов при соблюдении ряда условий, гандбольные структуры, по его словам, нашли новую формулировку — давление со стороны государств, входящих в европейское гандбольное сообщество.
Несмотря на отказ в уайлд-кард, Белорусская федерация гандбола не намерена сворачивать усилия. Коноплёв заявил, что работа по возвращению национальной команды на мировой уровень будет продолжена. Сейчас федерация готовит официальные обращения и правовые документы, которые, как он уточнил, уже в основном сформированы.
По словам председателя БФГ, он настоял на том, чтобы один из следующих писем в адрес международных структур было значительно более жёстким по тону. Цель такого подхода — не только попытаться повлиять на конкретное решение по участию Белоруссии, но и зафиксировать принципиальную позицию федерации. Коноплёв подчеркнул, что даже если ближайшие обращения не изменят решения по чемпионату мира, важно, чтобы в Международной и Европейской федерациях ясно понимали точку зрения белорусской стороны.
Отсутствие команды на чемпионате мира 2027 года означает для белорусского гандбола не только имиджевые, но и практические потери. Чемпионат мира — главная витрина вида спорта, и участие в нём позволяет спортсменам получать соревновательный опыт топ-уровня, а федерациям — привлекать спонсоров и развивать инфраструктуру. В условиях, когда национальная сборная лишена подобной площадки, возрастает риск оттока талантливых игроков и снижения интереса к гандболу внутри страны.
Эксперты отмечают, что уайлд-кард часто становятся шансом для тех сборных, которые по спортивному принципу либо не смогли пробиться через квалификацию, либо пострадали от внеигровых факторов. В случае с Белоруссией федерация надеялась как раз на учёт особых обстоятельств, связанных с ограничениями последних лет. Однако растущая политизация международного спорта в очередной раз сыграла против команды.
При этом для Международной федерации гандбола подобные решения тоже несут риски. Исключение целых сборных, которые традиционно выступали на высоком уровне, снижает общий конкурентный уровень соревнований и сужает географию участников. В долгосрочной перспективе это может отразиться на привлекательности турнира для болельщиков и партнёров и усилить критику в адрес руководящих органов гандбола.
Ситуация с недопуском Белоруссии на ЧМ‑2027 вписывается в общую тенденцию, когда для разных видов спорта действуют разные стандарты. В одних федерациях стараются искать гибкие форматы — нейтральный статус, персональную ответственность спортсменов, дополнительные проверки, — в других же предпочитают путь полного отстранения, ссылаясь на «консенсус» стран-участниц. Такое отсутствие единой линии порождает вопросы о справедливости и последовательности решений на международном уровне.
Для белорусских гандболистов ближайшие годы, судя по всему, пройдут под знаком вынужденной переориентации. Основной упор придётся делать на внутренние турниры, развитие молодёжных лиг и участие в коммерческих соревнованиях там, где это возможно. Важной задачей станет сохранение мотивации игроков сборной, которым приходится готовиться без гарантии участия в главных мировых форумах.
Внутри страны эта история наверняка усилит дискуссию о том, как строить стратегию развития гандбола в условиях внешних ограничений. Одни эксперты настаивают на том, что нужно максимально концентрироваться на национальном чемпионате и клубном уровне, другие считают принципиально важным не прекращать диалог с международными структурами, настаивая на праве сборной участвовать в официальных турнирах.
Белорусская федерация, судя по заявлениям её председателя, выбирает второй путь — продолжать юридическую и дипломатическую борьбу, параллельно развивая внутреннюю систему подготовки. В этой логике жёсткие письма и публичная критика решения IHF и EHF — не столько эмоциональная реакция, сколько попытка повлиять на будущие регламенты и создать прецедент, к которому можно будет апеллировать при обсуждении следующих чемпионатов мира и Европы.
На фоне этой истории особенно остро встаёт вопрос о том, сможет ли международный гандбол в ближайшие годы вернуться к менее политизированной повестке. Для вида спорта, который и так уступает по популярности футболу, баскетболу или хоккею, дополнительное дробление и исключение сильных сборных вряд ли принесёт пользу. Именно поэтому вокруг решений по допуску Белоруссии и России к крупным турнирам в гандболе продолжают кипеть страсти и, судя по всему, споры на этом не закончатся.