Испугавшись возвращения русских, шведский функционер предпочел сбежать, а не отвечать за свои решения. История с уходом Хенрика Нильссона с поста президента Международной федерации бенди (FIB) уже получила статус одного из главных скандалов года в мировом хоккее с мячом.
Хоккей с мячом никогда не мог похвастаться сопоставимой с футболом или хоккеем с шайбой популярностью. Но у этого вида спорта всегда была своя стабильная, преданная аудитория. Во многом интерес к турнирам держался именно на принципиальном соперничестве сборных России (ранее СССР) и Швеции. На момент 2022 года статистика была однозначной: 26 титулов чемпионов мира завоевали СССР и Россия, 12 раз золото уезжало в Швецию, еще один раз вершину покорила Финляндия. То есть именно противостояние россиян и шведов формировало элиту мирового бенди.
Четыре года назад мировое первенство должно было пройти в Сыктывкаре. Турнир готовился, город вкладывался в инфраструктуру, но по общеизвестным причинам чемпионат так и не состоялся. Затем картина стала меняться: Россия была отстранена, и турнир в элитной группе A превратился в закрытый клуб скандинавских сборных.
Последующие три состоявшихся чемпионата мира прошли под диктовку одних и тех же команд. Каждый раз пьедестал выглядел идентично: первое место Швеция, второе Финляндия, третье Норвегия. Интриги — минимум, предсказуемость — максимум. Там, где раньше кипели страсти в матчах Россия — Швеция, образовался вакуум. И болельщикам, и экспертам стало очевидно: без российской сборной бенди на высшем уровне стремительно теряет привлекательность.
Кульминацией кризиса стало решение трех ведущих сборных — Швеции, Финляндии и Норвегии — отказаться от участия в следующем чемпионате мира в группе A. Официальная формулировка — финансовые сложности. Но трудно не заметить, что этот отказ совпал по времени с курсом на постепенное возвращение российских спортсменов в международный спорт. Для многих стало очевидно: дело не только и не столько в деньгах, сколько в нежелании части функционеров видеть Россию вновь в числе лидеров.
После отстранения России с поста президента FIB ушел Борис Скрынник. Организацию сначала возглавил норвежец Стейн Педерсен, затем швед Хенрик Нильссон. Именно при Нильссоне федерация заняла одну из самых жестких позиций по вопросу возможного возвращения российских и белорусских команд. В то время как в других видах спорта постепенно начиналась дискуссия о допуске нейтральных атлетов и смягчении ограничений, FIB оставалась заметно более консервативной.
Для бенди отсутствие России оказалось критическим. Это один из тех видов спорта, где российская школа, инфраструктура и массовость играют ключевую роль. Уход такой державы автоматически обесценивает многие турниры. Но Нильссон упорно демонстрировал, что не видит в этом проблемы, и любыми способами затягивал обсуждение возможной интеграции российских команд.
Ситуация в итоге зашла в тупик. Исполком FIB, состоящий из представителей разных стран, все меньше разделял жесткий курс президента. По мере того как международные спортивные структуры начали корректировать подход к участию российских и белорусских спортсменов, позиция Нильссона становилась откровенно радикальной и вызывала растущее раздражение внутри самой федерации.
В конце мая исполнительный комитет фактически объявил ему войну недоверия. Было принято политическое решение о смене руководства. Формальной точкой должен был стать конгресс FIB 19 июля, где отставка Нильссона выглядела делом решенным. Понимая, что он потерял поддержку и влияние, шведский функционер решил уйти на опережение и подал в отставку сам.
В своем открытом письме Нильссон попытался представить уход как шаг принципиального человека, который не желает ассоциировать себя с линией федерации. Он заявлял, что его решение — результат «тщательной оценки» того, как FIB реагирует на вопросы, связанные с Россией и Украиной, и какой позиции придерживается большинство членов исполкома по вопросам международного права, демократических ценностей и ответственности в условиях конфликтов. По словам Нильссона, он больше не может «со спокойной совестью» брать на себя ответственность за процессы, происходящие внутри организации, и не чувствует себя в состоянии продолжать работу при нынешнем курсе.
В интервью шведским СМИ Нильссон пошел еще дальше. В разговоре с SVT Sport он заявил, что «слишком много влиятельных сил» добиваются возвращения России в мир бенди, и он с этим категорически не согласен. В комментариях для другой шведской редакции он и вовсе охарактеризовал ситуацию как «чудовищную».
Отдельной темой стали заявления Нильссона о якобы тайных визитах представителей бенди в Россию. Он утверждал, что «люди посещают Россию, не раскрывая деталей, стоят там, жмут руки и обещают сделать бенди снова великим, пока идет военная ситуация». Подобные формулировки выглядели как попытка придать истории оттенок скандала и давления, перевести разговор из плоскости спорта в плоскость политических обвинений.
Более того, Нильссон попытался сыграть и на шантажной ноте, заявив, что без участия Швеции управление мировым бенди якобы утрачивает жизнеспособность. В качестве одного из своих последних инициативных шагов он призвал созвать внеочередной конгресс FIB, который, по сути, должен был поставить под сомнение легитимность и курс действующего руководства.
Однако внутри федерации оставаться в роли молчаливого наблюдателя никто не собирался. FIB оперативно выпустила официальное заявление, в котором расставила акценты. Во-первых, было подчеркнуто, что Нильссон ушел в отставку из-за разногласий с остальными членами исполкома именно по вопросу интеграции России и Белоруссии в международные соревнования по бенди. Во-вторых, федерация напомнила, что как признанная международная организация она следует рекомендациям Международного олимпийского комитета.
МОК недавно рекомендовал прекратить общее ограничение участия молодых российских спортсменов и всех белорусских спортсменов в международных турнирах. FIB, по словам руководства, не стала механически и мгновенно вводить эти рекомендации, но создала специальную рабочую группу по интеграции. В нее вошли, в том числе, представители спортсменов. Задача группы — изучить ситуацию, провести консультации с заинтересованными сторонами и подготовить предложения по возвращению российских и белорусских команд под эгидой FIB.
Особое внимание федерация уделила опровержению слов Нильссона о якобы тайных поездках. В официальном заявлении прямо сказано: никто из представителей FIB в последнее время не посещал Россию, а Казахстан, которого Нильссон вскользь упоминал в своих репликах, вообще не участвовал в обсуждении вопроса интеграции. То есть громкие обвинения экс-президента фактически были признаны бездоказательными.
Согласно уставу FIB, после отставки президента его полномочия автоматически переходят к первому вице-президенту. Таким образом, обязанности главы мировой федерации бенди вновь исполняет норвежец Стейн Педерсен. Исполком FIB должен провести заседание, на котором определит дальнейшую стратегию, обсудит формат работы рабочей группы и варианты возвращения российских и белорусских команд. Обо всех решениях обещано информировать национальные федерации в кратчайшие сроки.
В России за всей разворачивающейся историей следят внимательно и, что особенно важно, с осторожным оптимизмом. Первый вице-президент Федерации хоккея с мячом России Евгений Иванушкин прямо заявил, что отставка Нильссона не стала сюрпризом. По его словам, еще две недели назад исполком выразил действующему президенту вотум недоверия. На конгрессе 19 июля планировалось официально отправить его в отставку, но Нильссон, видя, к чему все идет, решил уйти заранее — чтобы не быть формально смещенным решением коллег. Исполком, по словам российских функционеров, был глубоко недоволен его курсом и неоднократными попытками блокировать диалог о будущем бенди.
Для мирового хоккея с мячом нынешний кризис — показатель того, насколько хрупкой может оказаться система, когда она завязана на личных амбициях и политизированных решениях. Отстранение одной из ключевых сборных сразу ударило по интересу болельщиков, привлекательности чемпионатов и коммерческим возможностям вида спорта. Отказ трех ведущих скандинавских стран от участия в следующем элитном турнире и вовсе создает угрозу самому формату группы A.
Уход Нильссона открывает шанс на перезапуск. Вопрос уже не только в возвращении России и Белоруссии — речь о восстановлении баланса сил, спортивного интереса и справедливой конкуренции. Если бенди претендует на статус международного вида спорта, а не закрытого турнира для ограниченного круга стран, ему жизненно необходимо опираться на принципы, которые декларируются — равные возможности, уважение к спортсменам и приоритет спортивной составляющей над политическими конъюнктурными решениями.
Важно и то, что Россия, несмотря на всю сложность ситуации последних лет, продолжила развивать внутреннюю инфраструктуру бенди. Чемпионат страны, детско-юношеские соревнования, работа с регионами — все это позволило сохранить высокий уровень. Для FIB это объективный ресурс: невозможно всерьез строить международный календарь, игнорируя одну из самых сильных школ и самый широкий пул игроков.
Скандал вокруг Нильссона вскрыл еще одну проблему — разрыв между реальностью в самом виде спорта и публичной риторикой отдельных функционеров. В то время как шведский экс-президент говорил о «чудовищной» ситуации и «ужасе» возвращения России, многие вовлеченные в бенди люди — тренеры, игроки, чиновники из разных стран — гораздо прагматичнее смотрят на происходящее. Для них важно, чтобы чемпионаты мира снова давали настоящую спортивную интригу, а не превращались в формальность с предсказуемым скандинавским пьедесталом.
Отдельного внимания заслуживает фактор болельщиков. Без противостояния с Россией классическое дерби Швеция — Финляндия или матчи с Норвегией не способны постоянно подогревать интерес за пределами внутреннего рынка. Организаторы и спонсоры это понимают. Соответственно, давление на FIB в пользу прагматичного решения по интеграции будет только расти — вне зависимости от эмоциональных заявлений бывших руководителей.
Складывается парадоксальная ситуация: Нильссон пытался представить дело так, будто именно он защищает «демократические ценности» и закон, хотя по факту оказался изолированным даже внутри собственного исполкома. Вопрос интеграции России и Белоруссии в бенди никто не собирается решать кулуарно или в обход существующих международных норм. Напротив, создание рабочей группы и ориентация на рекомендации МОК демонстрируют желание действовать формально, открыто и поэтапно.
На ближайшие месяцы для мирового бенди есть несколько ключевых задач. Во-первых, необходимо вернуть доверие внутреннего сообщества к FIB, показав, что федерация не является заложником мнений одного-двух функционеров. Во-вторых, нужно выработать понятные критерии допуска российских и белорусских команд — формат, статус, возможные ограничения, если они будут сочтены необходимыми. В-третьих, крайне важно спланировать календарь так, чтобы следующий цикл чемпионатов мира не превращался в череду отказов и скандалов.
Для России нынешний момент — шанс вернуться в международный бенди не только как сильнейшая сборная, но и как один из центров развития вида спорта. От позиции российских функционеров, готовности вести конструктивный диалог и соблюдать общие правила будет зависеть, насколько быстро и безболезненно удастся преодолеть последствия нынешнего кризиса.
История с бегством Нильссона показывает простую вещь: выстроить устойчивую систему на запретах, изоляции и страхе перед конкуренцией невозможно. Как только в бенди вновь заговорили о возвращении сильнейших, первый, кто дрогнул, оказался не российский, а шведский руководитель. А это уже симптом того, что время односторонних решений в мировом хоккее с мячом подходит к концу.