«Завидуют люди, такова жизнь». Александр Плющенко — о смене спортивного флага, критике, выступлении с Биланом и кумирах
Месяц назад сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко, 13‑летний фигурист Александр Плющенко, объявил, что на международных турнирах будет выступать под флагом Азербайджана. Теперь этот шаг официально закреплен: Международный союз конькобежцев одобрил переход спортсмена, и уже известно, на каких стартах он появится в новом статусе.
В беседе с журналистами Александр рассказал, как воспринял решение ISU, поделился планами на юниорскую серию Гран-при, ответил на критику в свой адрес и объяснил, почему не собирается никому ничего доказывать ни в шоу с Димой Биланом, ни на соревнованиях.
О переходе в сборную Азербайджана
— Как отреагировал, когда узнал, что ISU официально разрешил тебе выступать за Азербайджан?
— Был очень рад. Для меня это большой шаг: международные турниры — это совсем другой уровень эмоций и ответственности. Теперь можно спокойно готовиться и думать уже не о бумагах, а о прокатах. Хочется показать хороший результат, почувствовать эту атмосферу, сравнить себя с ребятами из других стран. Думаю, всем будет интересно понаблюдать. Поддержка болельщиков, из какой бы страны они ни были, для меня важна.
Александр подчеркивает, что смена спортивного флага для него — в первую очередь возможность полноценно выходить на международный уровень в юниорском возрасте и набираться опыта в честной конкуренции.
Советы от отца и подготовка к первой международной осени
— Папа уже успел провести с тобой «инструктаж», как вести себя на международной арене?
— Ничего кардинально нового он не говорил. По сути, все то же самое: тренироваться, работать, концентрироваться на своих элементах. Просто теперь статус соревнований другой. Лед везде один, и задача у спортсмена одна — откататься чисто.
— Уже знаешь, на каких стартах дебютируешь за Азербайджан?
— Да, план есть. Я заявлен на юниорские этапы Гран-при в Турции и Грузии в сентябре. Сейчас вся подготовка идет с прицелом именно на эти соревнования. Программы уже поставлены, отрабатываем контент, катание, стабильность.
— Какие ожидания от юниорской серии Гран-при?
— Я не люблю заранее загадывать. Как получится, так и получится. Моя задача — честно выходить, делать свою работу и бороться до конца. Конечно, я буду стараться кататься на максимум, но не хочу жить только результатом. Важно, чтобы был прогресс от старта к старту, чтобы я сам видел, что становлюсь сильнее.
О давлении, хейте и зависти
Смена спортивного гражданства вызвала бурную реакцию в сети: обсуждали и сам переход, и семью Плющенко, и перспективы Александра.
— Как справляешься с давлением и комментариями насчет выступлений за Азербайджан?
— Что‑то видел, что‑то читал. Но, если честно, мне это неинтересно. Во‑первых, люди завидуют — так устроена жизнь. Раз обсуждают, значит, я вызываю у них эмоции, им не все равно. Если бы было наоборот, никто бы ничего не писал и не говорил. А раз внимание есть — значит, я как спортсмен представляю для кого‑то интерес.
Он признается, что давно научился отделять реальную работу на льду от шума вокруг:
— Я выхожу на тренировку, делаю свои прыжки, вращения, связки. Ни один комментарий не сделает за меня четверной или каскад. И в конце концов, именно судьи и моя собственная чистая совесть после проката важнее, чем чье‑то мнение в интернете.
О выступлении с Димой Биланом и «пластиковом льду»
— Тебя критиковали не только за переход в Азербайджан, но и за номер с Димой Биланом. Как ты сам относишься к этому выступлению?
— Люди часто даже не представляют, в каких условиях мы катались. Это был тонкий пластиковый лед очень низкого качества. У папы на «Евровидении» было другое покрытие — со специальной смазкой, подготовленное под шоу. А здесь все ощущалось так, будто ты двигаешься по резине. Скользкости практически нет, стопы «залипают».
По словам Александра, времени на адаптацию тоже почти не было:
— На подготовку у нас было всего два часа. Для фигуриста это очень мало, особенно когда лед непривычный. На таком пластике делать сложные элементы и выглядеть легко — это колоссальная нагрузка. Мы сначала вообще хотели отказаться, потому что условия были далеки от идеальных, но организаторы настояли. Сказали, что я не могу так подвести Диму, номер уже заявлен, люди ждут. В итоге мы нашли компромисс и все равно сделали шоу.
— Хотел бы повторить этот номер, но уже на хорошем льду?
— А зачем? Чтобы кому‑то что‑то доказывать? Я не вижу смысла. Те, кто понимают фигурное катание и условия, в которых мы работали, и так знают, на что я способен. Остальных переубеждать бессмысленно — они все равно увидят только то, что хотят увидеть.
О цели и выборе между фигурным катанием и футболом
— Если бы перед тобой поставили выбор: стать олимпийским чемпионом по фигурному катанию или выиграть чемпионат мира по футболу, что бы выбрал?
— Олимпийское золото по фигурному катанию, конечно. Этот спорт для меня родной. Я с детства на льду, всю свою жизнь до этого момента уже отдал фигурному катанию. Футбол мне тоже интересен, я могу посмотреть матч, поболеть, но это хобби зрителя, не спортсмена. А фигурное — это моя профессия и главное дело жизни.
Такая концентрация на одной цели помогает Александру выстраивать и тренировочный процесс, и отношение к неудачам: каждое падение он воспринимает как часть пути к большой мечте, а не как катастрофу.
О кумирах: Чен, Ханю и Малинин
— Есть фигурист, на которого ты равняешься? Помимо Евгения Плющенко, естественно.
— Очень давно нравится Нейтан Чен. Его технический уровень, стабильность, то, как он собирается в нужный момент, — это пример для любого одиночника. Плюс мне импонирует, как он сочетает сложный контент с программой, с образами.
— Кроме Чена?
— Юдзуру Ханю. У него потрясающее скольжение, артистизм, умение держать внимание зрителя каждую секунду. Можно смотреть его прокаты много раз и все равно находить что‑то новое.
— А Илья Малинин?
— Он мне тоже нравится. Очень сильный, смелый фигурист, который двигает границы возможного в технике.
— Хотел бы ввести в свою программу сальто, как Малинин?
— Посмотрим. Это серьезный и рискованный элемент. Можно подумать, но для начала нужно спокойно развивать базу — прыжки, компоненты, стабильность.
Почему именно международная арена так важна
Для юного фигуриста первые международные турниры — это не только проверка уровня, но и шанс понять, где он реально находится в мировой табели о рангах.
Александр признается, что ему интересно увидеть вживую соперников, на которых он пока смотрит только по видеозаписям. Важна и сама атмосфера юниорских Гран-при: новый лед, новые арены, другие судейские бригады. Все это учит быстро адаптироваться и психологически взрослеть.
Он отмечает, что переход в другую сборную не меняет главного — каждое утро начинается с тренировки, а успех строится не паспортом, а количеством и качеством часов, проведенных на льду и в зале.
Отца‑олимпийского чемпиона не копировать, а продолжить
Работа под руководством знаменитого отца многие воспринимают как преимущество, но для подростка это одновременно и дополнительная ответственность. Александр часто слышит сравнения с Евгением Плющенко, но старается не превращать их в давление.
Он говорит, что видит в отце не только легенду фигурного катания, но и строгого тренера, который требует по максимуму и не позволяет расслабляться. При этом Александр понимает: просто повторить путь Евгения невозможно, у каждого поколения свои условия и своя конкуренция. Задача — не копировать, а создавать собственное имя и собственный стиль.
Как он справляется с критикой и вниманием к фамилии
Фамилия Плющенко автоматически привлекает внимание: любой старт, шоу или новость моментально обсуждаются. Александр относится к этому как к неизбежной части своей профессии.
Он говорит, что у критики есть и плюс: она закаляет, учит фильтровать информацию и держать концентрацию на деле. Если в детстве любые резкие слова могли задеть, то сейчас он старается использовать негатив как топливо для дальнейшей работы. Внутренний ориентир для него — собственное ощущение прогресса и профессиональное мнение тренерского штаба, а не эмоциональные оценки со стороны.
О стиле катания и том, над чем он работает
Несмотря на юный возраст, Александр уже понимает, что современному одиночнику недостаточно просто прыгать сложные элементы. Он много внимания уделяет хореографии, скольжению, связкам между прыжками и работе с музыкой.
По его словам, сейчас акцент в подготовке делается на том, чтобы программы выглядели цельно — от первого до последнего шага. Сложные каскады не должны «выпадать» из рисунка проката, а вращения и дорожки шагов — быть лишь паузами между прыжками. Это кропотливая работа, которая не так заметна зрителю, как четверные, но именно она отличает зрелого фигуриста от юниора‑»джампера».
Взгляд вперед: первые цели в новом статусе
Осень с двумя этапами юниорского Гран-при в Турции и Грузии станет для Александра первым серьезным экзаменом в новой для него роли представителя Азербайджана. Он не называет конкретных мест и медалей, чтобы не перегружать себя ожиданиями, но признается, что будет выходить на каждый старт с желанием бороться за самую высокую планку, на которую готов в данный момент.
В долгосрочной перспективе он видит себя в числе лидеров мужского одиночного катания и открыто говорит о мечте — однажды выйти на Олимпийские игры и бороться там за золото. Но, по его словам, путь к этой цели всегда будет начинаться с простых вещей: вовремя прийти на тренировку, сделать свою работу честно и не сбиваться с курса из‑за чужого мнения.
Именно так он сегодня воспринимает и зависть, и критику, и восторги: как неизбежный фон вокруг того, что для него действительно важно — фигурного катания.