Губерниев раскритиковал выбор «Шанхая» и позицию Овечкина: «Мы что, помойка какая‑то?»
Российский телекомментатор и советник министра спорта Михаила Дегтярева Дмитрий Губерниев резко высказался о назначении нового главного тренера клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» и о позиции Александра Овечкина по этому вопросу.
Кто возглавил «Шанхай Дрэгонс»
17 января главным тренером китайского клуба был назначен 41‑летний канадский специалист Митч Лав. До этого он входил в тренерский штаб «Вашингтон Кэпиталз» в НХЛ, работая ассистентом главного тренера с 2023 года.
Однако карьера Лава в «Вашингтоне» завершилась скандально. В сентябре 2025 года его отстранили от выполнения обязанностей, а уже в октябре контракт был расторгнут по итогам внутреннего расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии. Формально он не был признан виновным судом, но сам факт расследования и последующее увольнение стали серьезным ударом по его репутации.
Овечкин поддержал назначение Лава
Перед тем как утвердить Лава в должности, руководство «Шанхая» консультировалось с форвардом «Вашингтона» Александром Овечкиным, который хорошо знаком с тренером по совместной работе в НХЛ.
По информации из окружения клуба, российский нападающий однозначно поддержал кандидатуру канадца. Его позиция сводилась к тому, что, если есть шанс пригласить такого специалиста, упускать его не стоит. Таким образом, мнение Овечкина стало одним из факторов, повлиявших на окончательное решение руководства «Шанхая».
Жесткая реакция Губерниева
На вопрос, насколько подобное назначение человека с таким «шлейфом» бьет по имиджу КХЛ, Губерниев ответил предельно резко и без дипломатии:
«Это, в первую очередь, вопрос к владельцам клуба. Лично я такого человека к себе на работу не позвал бы — ни при каких обстоятельствах. Что мы, помойка какая‑то, куда можно тащить кого угодно с любым прошлым? Каждый раз, когда к нам приезжают персонажи с проблемами с законом, это выглядит очень странно. С учетом биографии Лава история, мягко говоря, неоднозначная.
Я бы подобного тренера приглашать не стал. Но если клуб и его руководство готовы брать на себя эти риски — это их выбор. Они считают, что так правильно. Их право, их ответственность: своя рука — владыка», — подчеркнул Губерниев.
Этими словами он фактически поставил под сомнение не только кадровое решение «Шанхая», но и моральную составляющую подобных приглашений в лигу, которая старается позиционировать себя как серьезный, профессиональный и цивилизованный чемпионат.
Почему ситуация вызвала резонанс
История с Лавом оказалась в эпицентре обсуждения не только из‑за самого факта расследования по делу о домашнем насилии, но и на фоне более широкой темы — какой должна быть репутационная политика крупных спортивных лиг.
КХЛ в последние годы активно борется за имидж солидного турнира, который может конкурировать с НХЛ не только спортивным уровнем, но и организационной культурой. На этом фоне приглашение тренера с сомнительным прошлым выглядит как минимум спорным шагом.
Слова Губерниева отражают опасение: каждый подобный случай формирует ощущение, что лига готова закрывать глаза на моральные и этические аспекты, если речь идет о специалисте с определенным уровнем компетенций или известности.
Конфликт подходов: результат любой ценой или репутация?
Ситуация с Лавом обнажает давний конфликт ценностей в профессиональном спорте:
что важнее — спортивный результат здесь и сейчас или долгосрочная репутация лиги и клубов?
С позиции прагматиков — если тренер сильный, если он может дать результат, поднять команду, развить игроков, то прошлые истории, не приведшие к судебному приговору, можно считать «закрытыми». Вероятно, на этой логике и основывалось мнение Овечкина, который, как игрок, прежде всего оценивает профессиональные качества специалиста.
Однако Губерниев смотрит шире — как человек, связанный уже не только с медиа, но и с государственными спортивными структурами. Для него важно, как подобные назначения выглядят для болельщиков, партнеров, чиновников, для тех, кто формирует отношение к российскому хоккею в целом. Отсюда и жесткая фраза про «помойку» — это упрек тем, кто, по его мнению, понижает планку допустимого.
Ответственность клубов и границы допустимого
Фраза Губерниева о том, что «риски на себя берет команда и руководство клуба», ключевая. В профессиональном спорте каждый клуб формально свободен в кадровых решениях. Но эта свобода всегда связана с последствиями:
— реакция болельщиков,
— отношение спонсоров,
— позиция лиги,
— внимание СМИ и широкой аудитории.
Приглашая специалиста с проблемным прошлым, руководство фактически делает ставку: либо успех команды и спокойная работа Лава постепенно «заглушат» негатив, либо любая новая история, даже незначительная, многократно усилит старые обвинения и ударит по всем, кто принял решение его подписать.
Имидж КХЛ в международном контексте
Еще один важный аспект — международное восприятие КХЛ. Лига и так часто сталкивается с критикой и предвзятым отношением извне. В таких условиях каждый скандальный эпизод воспринимается как подтверждение стереотипов о том, что к этическим и дисциплинарным вопросам здесь относятся менее строго, чем в ведущих западных лигах.
Губерниев, подчеркивая, что сам бы не стал приглашать такого специалиста, фактически призывает к более жестким внутренним стандартам: если лига хочет, чтобы к ней относились всерьез, она должна выдерживать планку не только на льду, но и за его пределами.
Роль лидеров мнений в спорте
Позиции таких фигур, как Овечкин и Губерниев, в этой истории особенно показательные.
— Овечкин — действующий игрок, легенда мирового хоккея, чье слово весит много для любого хоккейного клуба. Его поддержка Лава, по сути, стала моральной «страховкой» для руководства «Шанхая»: если звезда такого масштаба дает добро, значит, можно рискнуть.
— Губерниев — медийное лицо и одновременно чиновник в спортивной сфере. Его жесткая критика демонстрирует, что в российском спортивном сообществе нет единства по поводу того, насколько допустимо приглашать людей с подобным прошлым.
Такой дисбаланс мнений показывает общую тенденцию: спорт все чаще сталкивается с этическими дилеммами, к которым еще недавно относились гораздо проще. Сейчас каждое подобное решение моментально становится предметом обсуждения, а молчание превращается в позицию.
Где проходит красная линия?
Вопрос, который встает после слов Губерниева, — где должна проходить граница:
когда прошлые обвинения или проступки становятся непреодолимым барьером для работы в топ‑лигах?
Вариантов подхода несколько:
1. Жесткий — любые серьезные обвинения, особенно связанные с насилием, автоматически закрывают дорогу в крупный профессиональный спорт, независимо от исхода судебных разбирательств.
2. Условный — человек может вернуться к работе, но только после определенного срока, публичного извинения, участия в социальных программах, подтверждения изменения поведения.
3. Прагматичный — отсутствие судебного приговора означает, что с юридической точки зрения препятствий нет, а остальное — дело вкуса и смелости руководства клуба.
Судя по его словам, Губерниев ближе к первому варианту: для него сам факт серьезных обвинений, расследования и увольнения — уже достаточное основание, чтобы не связываться с таким специалистом.
Руководство «Шанхая» же, по‑видимому, ориентируется на третий подход, оценивая тренировочные качества Лава выше возможного репутационного ущерба.
Что будет дальше
Судьба этого назначения теперь напрямую зависит от того, как Лав проявит себя в КХЛ — и не только как тренер, но и как публичная фигура. Если он сумеет держаться без скандалов и привести команду к результату, история с обвинениями постепенно сойдет на нет, хотя полностью не забудется.
Если же вокруг него возникнет хоть малейший новый конфликт или недисциплинированный эпизод, это немедленно станет поводом вспомнить его прошлое и вновь поставить под сомнение компетентность тех, кто его пригласил.
Высказывание Губерниева стало важным сигналом: часть профессионального спортивного сообщества считает, что репутационные риски сегодня столь велики, что экономить на морали и этике уже недопустимо. И каждый подобный кадровый шаг — это не просто внутреннее дело одного клуба, а вопрос статуса всей лиги.