С русского волейбола сняты все ограничения: FIVB открыла дверь, но путь назад будет долгим и неровным.
В начале недели в мировом спорте произошло сразу два события, напрямую касающихся России. Сначала Международный олимпийский комитет объявил о временном восстановлении Олимпийского комитета России в правах. Эта новость моментально вызвала волну критики на Западе, но была словно растворена в шуме и скандалах вокруг проходящего чемпионата мира по футболу: внимание аудитории и СМИ уже было занято другим.
При этом нынешний МОК — это уже не всесильная структура, чье слово автоматически становилось законом для всех федераций. Сегодня его позиция по российскому вопросу во многом носит рекомендательный характер. Этим тут же воспользовались отдельные виды спорта: биатлон и легкая атлетика фактически заявили, что, несмотря на смягчение риторики МОК, окончательное решение оставляют за собой — и к полноценному возвращению россиян не готовы. Однако не все международные федерации пошли по пути максимальной жесткости.
Спустя несколько часов после олимпийского объявления пришла новость, которую в России ждали давно: Международная федерация волейбола (FIVB) сняла все санкции с российских спортсменов и специалистов. По сути, это первый пример в командных видах спорта (если не считать водное поло), когда речь идет о полноценном возвращении, а не о частичных допусках под нейтральным статусом.
В своем официальном заявлении FIVB подчеркнула, что действует в соответствии с прежним решением административного совета следовать рекомендациям исполкома МОК. А раз теперь сам МОК признал, что его условия допуска российских спортсменов больше не применяются, то и препятствий для возвращения России на международную арену волейбола, по мнению федерации, больше нет. Отмечена и ключевая позиция: FIVB называет происходящее защитой фундаментального права спортсменов — права на участие в соревнованиях независимо от гражданства.
Отдельным пунктом прописано восстановление российских национальных команд в мировых рейтингах. Им возвращаются те же очки, которыми они обладали на момент «заморозки». Это важный момент не только с точки зрения статуса, но и в плане жеребьевок будущих турниров: чем выше позиция в рейтинге, тем лучше потенциальные стартовые условия и меньше риск оказаться в группе с фаворитами уже на раннем этапе.
Вместе с тем вопрос использования национальных символов оставлен в подвешенном состоянии. Применение флага, гимна, традиционных цветов и прочих атрибутов будет определяться позже и отдельно — по договоренности FIVB, Европейской конфедерации волейбола (CEV) и другими международными структурами. Иными словами, юридический доступ к турнирам открывается уже сейчас, а детали статуса выступления — «под своим» или в каком-то особом формате — станут предметом дополнительных обсуждений.
Еще один важный элемент решения — акцент на допинговом контроле. FIVB объявила, что Международное агентство по тестированию разработает для российских волейболистов особую, расширенную программу тестирования. Это стандартная практика для ситуаций, когда речь идет о возвращении сборных или спортсменов после периода отстранения: федерации стремятся заранее снять подозрения в «особых условиях» и продемонстрировать повышенную прозрачность.
Однако радоваться немедленной реинтеграции в календарь пока рано. Даже при формальном снятии всех ограничений существуют объективные временные и организационные барьеры. Лига наций уже в разгаре — турнирный формат не позволяет оперативно «вкроить» дополнительных участников. Осенние чемпионаты Европы — как у мужчин, так и у женщин — давно имеют утвержденные сетки и группы, и переписывать их под возвращение России никто не станет.
Не менее сложна ситуация с клубами. Если FIVB отвечает за глобальный уровень, то вопросы участия российских команд в европейских турнирах курирует именно CEV. И это уже отдельная история с собственными политическими и бюрократическими нюансами. Глава Всероссийской федерации волейбола Станислав Шевченко прямо говорит: сейчас остается только ждать заседания административного совета CEV, конкретных сроков и параметров решения пока нет.
Даже если на уровне документов российским клубам вернут право играть в Лиге чемпионов и других еврокубках, остается вопрос логистики и допуска внутри конкретных стран. В прошлом сезоне в Лиге чемпионов выступали клубы из Польши и Чехии — государств, чьи власти занимают одну из самых жестких позиций относительно въезда российских граждан. К турниру также были допущены португальские команды, а в этой стране совсем недавно российским спортсменам по другим дисциплинам отказывали в праве выступать под национальными символами, несмотря на решения международных федераций.
Все это позволяет предположить, что даже при принципиальном согласии FIVB и CEV процесс реального возвращения российских клубов и сборных в классическом волейболе может растянуться. На пути встанут визовые вопросы, локальные ограничения, возможные политические демарши отдельных федераций и даже протесты на уровне городских или национальных властей. Так что ожидания скорого «камбэка» в залы Лиги чемпионов выглядят излишне оптимистичными.
На этом фоне относительно более благоприятная картина вырисовывается для пляжного волейбола. По словам того же Шевченко, в работе уже находится дорожная карта поэтапного допуска российских спортсменов к международным стартам. И, судя по предварительной информации, именно пляжники будут первыми, кто вернется на мировую арену. Это логично: туры по пляжному волейболу более гибки, часть этапов проходит вне Европы, а сами соревнования проще переформатировать под новых участников.
Интересно, что на этот раз не возникло громкого единого фронта протеста со стороны западных федераций. Возможно, часть недовольства была уже «выплеснута» на МОК после его решения восстановить ОКР. Кто-то сейчас занят исключительно футбольным чемпионатом, а кто-то, вероятно, просто осознал неизбежность постепенного возвращения российских спортсменов в мировую систему. Но полного молчания все же не получилось — особенно со стороны Украины.
Волейболист сборной Украины Василий Тупчий резко осудил снятие ограничений с России, назвав это «абсолютно аморальным решением». По его словам, пока конфликт продолжается, любые попытки возвращения российских команд на международные турниры выглядят как игнорирование происходящих трагедий и реальной ситуации. Таким образом, украинская сторона остается в прежней, максимально жесткой позиции и воспринимает любые послабления как морально неприемлемые.
Показательно и другое: традиционные критики участия российских спортсменов на мировой арене — отдельные функционеры крупных западных федераций — пока не вскрыли всю мощь своего лобби. Но считать это окончательной победой Россия не может. История последних лет показывает, что даже после официального разрешения выступать решения часто разворачивались в противоположную сторону под давлением кулуарных договоренностей и медийного давления.
Характерный пример — попытка возвращения российских юношеских команд в европейский футбол несколько лет назад. Тогда УЕФА публично заявил о готовности допустить россиян к турнирам, но в итоге в кабинетной борьбе это решение было фактически заблокировано: юниорские сборные так и не смогли выйти на поле. Очевидно, что схожий сценарий могут попытаться реализовать и сейчас, но уже на волейбольном направлении — через национальные федерации, правительства, дополнительные регламенты безопасности или расширенные требования к участникам.
Дополнительный риск для волейбола — плотный международный календарь. В отличие от индивидуальных видов спорта, где проще вводить квоты и нейтральных атлетов, в командных дисциплинах заранее расписаны окна, расписания и места проведения. Любые внеплановые изменения требуют согласия множества сторон — от организаторов и вещателей до спонсоров и местных властей. И каждая из этих сторон может использовать ситуацию в собственных интересах, в том числе политических.
Существует и аспект имиджа. Российскому волейболу после длительной паузы придется заново выстраивать доверие и отношения с партнерами, спонсорами, организаторами турниров. Команды потеряли соревновательную практику на топ-уровне, что неминуемо скажется на результатах в первые сезоны после возвращения. Это особо чувствительно в женском и молодежном волейболе, где смена поколений идет быстрее и каждые два-три года отсутствие крупного турнира несет серьезные последствия для развития.
Важно понимать, что даже частичный и поэтапный камбэк — уже огромный шаг вперед на фоне многолетней изоляции. Возможность для российских игроков снова выходить против сильнейших сборных мира, участвовать в крупных клубных турнирах, попадать под прицел международных скаутов и тренеров — это не только про престиж, но и про профессиональный рост, обмен опытом, мотивацию молодежи. От этого напрямую зависит, будет ли у России конкурентоспособная сборная через пять-десять лет.
Однако сценарий моментального возвращения ко временам, когда российские клубы регулярно играли в «Финалах четырех» Лиги чемпионов, а национальные команды боролись за медали чемпионатов мира и Олимпиад, выглядит нереалистичным. Слишком много времени потеряно, слишком сильным стало распределение сил в мировом волейболе за эти годы. Конкуренты не стояли на месте, и России придется фактически строить новое поколение лидеров, параллельно преодолевая политические и организационные барьеры.
Таким образом, снятие санкций FIVB — это не волшебная палочка, которая одномоментно вернет российский волейбол на прежние позиции. Это, скорее, открытая дверь в коридор, который еще предстоит пройти: с осторожностью, с оглядкой на политический фон, с учетом интересов множества сторон. На этом пути возможны новые попытки давления, пересмотра решений и дополнительные условия. Но сам факт того, что волейбол одним из первых командных видов спорта официально сделал шаг к возвращению России, уже меняет общую картину международного спорта и дает основание рассчитывать, что за ним последуют и другие федерации.
Будет сложно, местами болезненно и медленно. Но сам процесс запущен, и теперь ключевая задача российского волейбола — использовать открывшееся окно максимально взвешенно: готовить команды, выстраивать диалог с международными структурами, продумывать логистику и быть готовыми не только к играм на площадке, но и к борьбе за свое право играть вне ее.