Тяжёлая атлетика вернулась в международную повестку для России совсем недавно. После долгого перерыва, вызванного допинговыми и политическими историями, команда вновь поехала на крупные старты: сначала на чемпионат мира 2025 года, где осталась без наград, а уже затем - на чемпионат Европы-2026 в Батуми. Там российские тяжелоатлеты наконец-то заявили о себе громко: 7 медалей - одно золото, четыре серебра и две бронзы.
Одним из самых заметных успехов стало серебро 23-летней Яны Сотиевой в весовой категории до 86 кг. Для спортсменки это был не просто очередной турнир - она вернулась на международную арену после пяти лет перерыва и двухлетней дисквалификации, связанной с добавками, которые, по её словам, не были сознательным нарушением. При этом она смогла буквально с ходу войти в число сильнейших в Европе.
Яна признаётся: за время дисквала она фактически выпала из тренировочного процесса, долгое время вообще не подходила к штанге. Лишь когда срок санкции истёк, начала постепенно возвращать форму. Тем показательнее стала её медаль в Батуми - она доказала, что по-прежнему способна конкурировать с лидерами и закрыла важный этап своей спортивной биографии, хотя, по её ощущениям, "гештальт ещё не до конца закрыт".
Ниже - откровенный разговор Яны о долгожданном возвращении, переживаниях, обиде на систему, борьбе за нейтральный статус, смене весовых категорий и планах, которые всё ещё связаны с олимпийским помостом.
***
- Ты не выступала на международном уровне пять лет и перед чемпионатом Европы говорила, что сильно волнуешься. Как в итоге прошли сами соревнования с точки зрения эмоций?
- Волнение никуда не делось, я реально нервничала прямо перед выходом на помост. Был мандраж, особенно в первых подходах. Но это не тот страх, который мешает, а такое боевое волнение, которое заставляет собраться. В какой-то момент я поймала себя на мысли: "Либо сейчас, либо никогда". И в этот момент пришла та самая внутренняя уверенность, которую я давно не ощущала на международных стартах.
- За время твоего отсутствия в международной тяжёлой атлетике что-то кардинально поменялось?
- Если говорить именно о формате соревнований и уровне накала, всё очень похоже на то, что было раньше. Тот же жёсткий отбор, такие же сильные соперницы, такая же атмосфера. Зато сильно ощущаются изменения для нас, россиян: слишком большой перерыв, слишком много неизвестности вокруг допуска, статуса, условий. На этом фоне результат нашей команды я считаю довольно успешным - мы выглядели достойно. Уверена, в следующих стартах, когда уже втянемся окончательно, будем бороться не просто за призы, а именно за золото во всех категориях.
Внутри России всё воспринимается иначе: конкуренция есть, но она всё равно не сравнима с международной. Когда годами соревнуешься только внутри страны, быстро привыкаешь к мысли, что ты - лидер, и подсознательно расслабляешься. Ты поднимаешь свои привычные веса и понимаешь, что их достаточно, чтобы выигрывать. А на Европе или мире ощущаешь: в других странах люди тоже тренируются, растут, и если ты не будешь прибавлять, тебя очень быстро вытеснят.
- Перед турниром ты говорила, что хочешь поднять "свои максимальные килограммы", но не называла цифры, чтобы "не сглазить". Какие параметры вы с тренером планировали и насколько они совпали с итогом?
- В рывке мы ещё на первом сборе, примерно за семь недель до старта, прикидывали планку в районе 112 кг. Это была цель, к которой мы шли на протяжении всего подготовительного периода. В толчке ситуация сложилась сложнее: из-за того, что мне не засчитали второй подход, я не смогла выйти на тот максимум, который реально была готова показать. Это сначала сильно задело: понимала, что при идеальном раскладе можно было зацепиться за золото и по отдельным упражнениям, и в сумме. Сейчас, спустя месяц, эта обида уже притупилась. Осталось другое чувство - желание вернуться и доказать, что я способна выигрывать.
- Фанаты часто говорят, что твоё серебро по уровню равно золоту, учитывая всё, через что ты прошла. Как сама оцениваешь эту медаль?
- Для меня это очень ценная награда. Я провела два года вообще без нормальных тренировок, только поддерживала минимальную форму. Вернулась в зал уже после окончания дисквалификации и всего за шесть-семь месяцев подготовки вышла на уровень, который позволил стать второй на чемпионате Европы. Для тяжёлой атлетики такой перерыв - огромный срок. Поэтому да, я считаю этот результат действительно высоким. Но, если честно, внутри всё равно живёт ощущение, что могла больше.
- Россиян начали допускать на международные старты в нейтральном статусе ещё в прошлом году, но тебя несколько раз не включали в список. Почему так происходило, объясняли?
- В этом и была самая большая абсурдность ситуации: официальных причин нам так и не озвучили. Просто приходил отказ - и всё. Ни конкретики, ни понятных формулировок. Мы пытались выяснить детали, но в ответ получали лишь общие фразы. До сих пор не знаю, что именно тогда помешало допуску.
- Когда ты второй раз подряд получила отказ, что чувствовала?
- В первый раз было обидно, но я ещё надеялась: "Ну ладно, не получилось сейчас, попробуем снова". Когда пришёл очередной отказ, стало по-настоящему тяжело. Появилось ощущение бессилия: ты тренируешься, вкладываешься, а какие-то решения принимаются где-то наверху, и ты на них никак повлиять не можешь. Руки реально начинали опускаться. Спасало только упрямство и мысль, что надежда умирает последней. В итоге с третьей попытки всё сложилось - и для меня это было как вдохнуть воздух полной грудью.
- Помнишь момент, когда узнала, что нейтральный статус наконец-то одобрен?
- Очень хорошо помню. Это была смесь облегчения и мощной мотивации. В голове сразу щёлкнуло: "Всё, теперь никаких оправданий. Есть шанс - нужно его выжать по максимуму". Появилось ощущение, что всё, через что я прошла за эти два года, было не просто так.
- В 2021 году ты брала серебро Европы и бронзу мира в категории до 76 кг, а в Батуми уже выступала до 86 кг. Почему такой переход в более тяжёлый вес?
- Здесь большую роль сыграли изменения в олимпийских весовых категориях. Из-за этого мне в какой-то момент пришлось набирать до 81 кг, потому что именно эта категория была олимпийской. Теоретически можно было гонять до 71 кг, но при моей комплекции это было бы самоубийством - я бы просто потеряла рабочие веса и здоровье. В итоге два года я выступала до 81 кг, а потом случился дисквал и двухлетняя пауза.
За время моего отсутствия я сильно подсдулась - вес упал примерно до 74 кг. Когда пришло время возвращаться, с тренером долго думали, куда идти: в 77 или сразу в 86. В итоге выбрали более тяжёлую категорию. 77 - это уже прожитый этап, с ним связаны старые травмы, постоянные сбросы и наборы веса. В тяжёлой атлетике есть парадокс: чем ближе ты к "верхнему" пределу своего лимита и чем стабильнее держишь массу, тем меньше вероятность обострений старых болячек. Поэтому я решила не рисковать здоровьем и пошла в 86 кг.
- Насколько комфортно сейчас ощущаешь себя в новой категории?
- Пока не могу сказать, что чувствую себя там как "рыба в воде". Девчонки в этой весовой действительно очень мощные, у них изначально другой запас сил и массы. Я только начинаю к этому уровню подбираться. Но при этом есть и плюсы: мне не нужно изводить себя жёсткой сгонкой, я могу нормально есть, восстанавливаться, не думать каждую неделю о том, сколько граммов я набрала. Организм отвечает благодарностью - меньше болей, лучше восстановление. Думаю, через ещё один сезон я окончательно "врасту" в эту категорию и смогу реализовать там свой потенциал.
- Давай вернёмся к теме дисквалификации. Ты говорила, что нарушение было не по твоей вине. Что произошло и как ты это переживала?
- Ситуация была связана с добавками. Я не выкладываю все детали на публику, но суть в том, что в моём случае не было умысла - никто сознательно не пытался что-то скрыть или обмануть. Для спортсмена услышать слово "дисквалификация" - как получить приговор. Первое чувство - шок, потом злость, потом обида. Я была очень обижена и на систему, и в целом на мир: ты живёшь спортом с детства, а одним решением тебя вычёркивают из всего, к чему ты шла.
Самое тяжёлое в дисквале - даже не формальный запрет на соревнования, а пустота, которая возникает внутри. Ты просыпаешься и не понимаешь, ради чего вставать и ехать в зал, если всё равно не можешь никуда выехать и выступить. Я какое-то время вообще не тренировалась. Мне нужно было выдохнуть, разобраться в себе, понять, хочу ли я продолжать. И только когда внутри стало чуть спокойнее, я вернулась к тренировкам - уже с пониманием, что делаю это для себя и своего будущего, а не ради чьих-то оценок.
- Были моменты, когда ты реально думала: "Всё, заканчиваю со спортом"?
- Да, и не один. Иногда казалось, что бороться бессмысленно: ты всё равно останешься "тем спортсменом с дисквалом" в глазах многих. Но каждый раз, когда приходила мысль бросить, я представляла, как буду через несколько лет жалеть, что не попробовала вернуться. И понимала: я не имею права сдаться, пока у меня есть здоровье и силы.
- Ты упомянула "незакрытый гештальт". Что для тебя сейчас остаётся незавершённым делом в спорте?
- Во-первых, это, конечно, Олимпийские игры. Любой тяжелоатлет мечтает не просто поехать на Олимпиаду, а выйти там на пик формы и побороться за медаль. У меня пока этого опыта нет - и внутри есть огромное желание хоть раз пройти этот путь до конца. Во-вторых, хочется полностью переосмыслить свою историю с дисквалификацией: не как клеймо, а как этап, который сделал меня сильнее. Я хочу, чтобы обо мне в итоге говорили не "та, которую дисквалифицировали", а "та, которая вернулась и смогла".
- Всё это время во время дисквала и паузы в международных стартах тебя поддерживали близкие. Насколько важным это было?
- Без поддержки семьи и тренера я бы точно не справилась. Когда ты находишься в состоянии обиды и пустоты, иногда достаточно одной фразы от близкого человека, чтобы снова собраться. Меня очень сильно поддерживала мама, которая напоминала, что спорт - это не вся жизнь, но это то, что я умею лучше всего. Тренер, несмотря ни на что, продолжал в меня верить. Когда тебе говорят: "Мы знаем, что ты вернёшься и ещё всех удивишь", - это дорогого стоит.
- В одном из разговоров ты говорила, что в какой-то момент "была обижена на систему и мир". Сейчас внутри осталось это чувство?
- Оно стало гораздо слабее. Раньше я воспринимала всё очень остро: казалось, что меня несправедливо наказали, лишили шанса. Со временем, а особенно после Батуми, пришло другое понимание. Да, было тяжело, да, было много несправедливости. Но эта ситуация заставила меня повзрослеть, стать жёстче и честнее с собой. Сейчас я стараюсь смотреть вперёд. Обида только тянет назад и забирает силы, которые лучше тратить на тренировку.
- Вне зала ты известна тем, что любишь мотоциклы. Это способ отвлечься от спорта или, наоборот, ещё один адреналин?
- Для меня мотоцикл - это в первую очередь ощущение свободы. В спортзале всё регламентировано: подходы, килограммы, режим, питание. На дороге, когда ты едешь, чувствуешь только ветер и дорогу. Конечно, я понимаю риски и отношусь к этому ответственно, но именно поездки помогают мне перезагружать голову. После тяжёлых сборов такая смена активности даёт удивительный эффект: возвращаешься в зал более свежей психологически.
- Какие цели ты ставишь перед собой на ближайшие два-три года?
- Хочу закрепиться в своей категории, стабильно показывать высокий результат и шаг за шагом приближаться к олимпийскому уровню. Для меня важно не просто один раз выстрелить, а выстроить систему: подготовка - старт - восстановление - анализ. Я хочу стать сильнее технически, убрать лишние ошибки, прибавить в стабильности. Если сложатся внешние обстоятельства и мы сможем полноценно участвовать во всех крупных стартах, я точно не собираюсь упускать свой шанс.
- Если представить, что ты уже завершила карьеру, о чём бы тебе хотелось вспоминать в первую очередь?
- Наверное, не о цифрах в протоколе, а о том, что я не сдалась тогда, когда было проще всего всё бросить. О том, что нашла в себе силы вернуться, снова встать под штангу и доказать, в первую очередь себе, что я всё ещё чего-то стою. Медали - это здорово, но главная победа для меня - это возможность смотреть на себя в зеркало без ощущения, что ты струсила.
Сейчас Яна Сотиева продолжает тренироваться, осваивается в новой весовой категории и постепенно возвращает себе статус одной из самых перспективных российских тяжелоатлеток. Её история - о том, как пережить дисквалификацию, не позволить обиде сломать себя и превратить поражение в ещё одну точку опоры. И, похоже, её главный гештальт - олимпийский помост - всё ещё впереди.