Сын погибших в авиакатастрофе российских чемпионов мира по фигурному катанию Максим Наумов завоевал право выступить на Олимпийских играх 2026 года, но уже под флагом США. Для него это не просто спортивное достижение, а личная миссия, тесно связанная с памятью о родителях — Евгении Шишковой и Вадиме Наумове, некогда входивших в число сильнейших парников мира.
Финальным аккордом отбора в американскую олимпийскую команду стал чемпионат США в Сент-Луисе. Именно здесь специальная комиссия федерации фигурного катания определяла тех, кто поедет в Милан. В списке счастливчиков оказался и Максим — одиночник, который еще год назад стоял на грани завершения карьеры после трагедии, перевернувшей его жизнь.
Январь 2025 года стал точкой невозврата для Наумова. Сразу после очередного чемпионата США он вернулся в Бостон, тогда как его родители задержались в Уичито, где проводили краткие тренировочные сборы с молодыми фигуристами. Евгения Шишкова и Вадим Наумов — чемпионы мира в парном катании и участники Олимпийских игр в Лиллехаммере — по работе постоянно курсировали между городами, помогая растить новое поколение спортсменов.
Обратный рейс в Вашингтон, на который они сели вместе с несколькими фигуристами, так и не долетел до точки назначения. Самолет столкнулся с вертолетом при заходе на посадку над рекой Потомак. В катастрофе не выжил никто из находившихся на борту — ни пассажиры, ни члены экипажа. Для Максима эта новость стала ударом, выбившим почву из-под ног: он потерял не только самых близких людей, но и тренеров, которые вели его с детства.
От участия в чемпионате четырех континентов Наумов отказался, не будучи психологически готовым к старту. Первое публичное выступление после трагедии он совершил только на мемориальном ледовом шоу, посвящённом памяти погибших. Максим выбрал для проката композицию «Город, которого нет» Игоря Корнелюка — одну из любимых песен его отца. Этот выход на лед превратился в настоящий реквием: зрители плакали, а сам фигурист едва сдерживал эмоции, превращая каждое движение в прощание и признание в любви родителям.
С самого раннего детства Наумов не просто рос в спортивной семье — он фактически жил на катке. Евгения и Вадим были его первыми и главным тренерами, формировали технику, характер, отношение к спорту. Обычные детские разговоры в их доме нередко превращались в разбор прокатов, обсуждение программ, планирование подготовки к сезону. И последняя их беседа с отцом, как вспоминает Максим, тоже была о фигурном катании.
Перед трагическим рейсом они почти час по телефону обсуждали его выступления в Уичито и планы на олимпийский цикл. Отец анализировал ошибки, предлагал перестроить тренировочный процесс, чтобы повысить стабильность в произвольной программе и приблизиться к заветной цели — отбору на Олимпиаду-2026. Тогда это казалось обычным рабочим разговором, а теперь те слова стали для Максима своеобразным завещанием.
После известия о гибели родителей он всерьез задумывался о том, чтобы поставить точку в карьере. Лед, всегда ассоциировавшийся с семьей и радостью, внезапно превратился в напоминание о потере. Каждый выход на тренировку был связан с болью, а не с вдохновением. Но время и поддержка людей вокруг сделали свое дело: постепенно мысль о завершении выступлений отступила.
Ключевую роль в этом сыграли тренеры, которые подхватили Наумова в самый тяжелый момент. Владимир Петренко помог выстроить новый тренировочный подход, найти технический и психологический баланс. Постановщик программ Бенуа Ришо заново «собрал» образ спортсмена на льду, предложил хореографические решения, в которых Максим мог выразить свою историю и переживания, не теряя при этом соревновательной остроты. Вместе с ними он начал подготовку к олимпийскому сезону, уже без тех, кто привел его в фигурное катание, но с ощущением, что продолжает их дело.
До этого сезона Наумов трижды останавливался в шаге от пьедестала национального чемпионата США, неизменно становясь четвертым. В контексте американского мужского одиночного катания конкуренция была жесткой: одна олимпийская путевка безоговорочно принадлежала Илье Малинину, чьи ультра-сложные прыжки ставят его в особую категорию. Оставшиеся два места разыгрывали сразу несколько соперников примерно одного уровня — среди них и Максим.
На чемпионате в Сент-Луисе давление на Наумова было колоссальным. Помимо обычного спортивного груза, он выходил на лед с пониманием, что именно эту цель когда-то сформулировал вместе с родителями. Каждый элемент программы, каждая дорожка шагов были продолжением их общей мечты. В момент, когда он завершил произвольный прокат, в арене повисла пауза — зрители оценивали не только прыжки и вращения, но и ту историю, которую он рассказал на льду.
Уже в зоне ожидания оценок, в традиционном «кисс-энд-крае», Максим достал маленькую фотографию, на которой он — совсем ребенок — с улыбающимися родителями. На снимке — обычная семейная сцена, но теперь она приобрела символичный смысл: мальчик, который еще не понимал, что такое Олимпиада, наконец-то приблизился к ней. Когда на табло высветились оценки, стало ясно, что Наумов впервые в карьере завоевал бронзовую медаль чемпионата США и вместе с Ильей Малининым и Эндрю Торгашевым получил право отправиться в Милан.
Эмоции переполнили его уже на пресс-конференции. Отвечая на вопросы журналистов, Максим не скрывал слез, когда говорил о родителях и их значении в его пути:
«Мы очень много обсуждали с мамой и папой, какое место Олимпийские игры занимают в нашей жизни, насколько это часть нашей семейной истории. Когда я понял, что попал в сборную, первой мыслью были именно они. Я хотел бы, чтобы они сидели в зале, видели все собственными глазами и разделили этот момент со мной. Но я по-настоящему чувствую их присутствие — они рядом, они со мной».
Минувший год стал для Наумова испытанием на прочность во всех смыслах. Он пережил шок, утрату, растерянность, поиск новой опоры, внутреннюю борьбу между желанием все бросить и стремлением исполнить семейную мечту. Но в итоге он пришел к тому, о чем говорил когда-то с родителями: пробился на Олимпийские игры. Каким бы ни оказалось его выступление в Милане, этот отбор уже стал личной победой — доказательством того, что он смог подняться после падения, с которым мало что можно сравнить.
Для самого фигуриста участие в Олимпиаде — не только шаг вперед в карьере, но и способ сохранить и продолжить наследие семьи Шишковой–Наумова. Его родители были частью славной российской школы парного катания, завоевывали титулы, выступали на крупнейших стартах, а затем передавали опыт уже в роли наставников. Максим, выступающий в одиночном разряде под флагом США, словно соединяет два мира: российские корни и американский этап своей жизни.
Выбор выступать за США для него не был внезапным — Максим с детства жил и тренировался в этой стране, адаптировался к местной системе подготовки, привык к внутренней конкуренции и критериям отбора. При этом он ни разу не отрицал, насколько важна для него российская часть биографии, история его семьи, достижения родителей. В каком-то смысле его старт на Играх-2026 станет мостом между двумя фигурными катаниями — российским и американским.
Отдельного внимания заслуживает психологическая трансформация Наумова. Спортсмены нередко сталкиваются с травмами и поражениями, но утрата близких — совсем иная категория испытаний. Максим нашел способ не отталкивать боль, а превратить ее в дополнительный смысл своих программ. Его выступления стали глубже, эмоциональнее, он начал иначе относиться к каждой ошибке: сорванный прыжок больше не кажется концом света, когда ты уже видел настоящие трагедии.
Подготовка к Олимпиаде в таких условиях требует особого баланса. С одной стороны, ему необходимо сохранять спортивный холодный расчет — четкий план тренировок, контроль нагрузок, работу с техникой прыжков и компонентах. С другой — не дать бесконечной рефлексии захлестнуть себя, не выйти на старт «оплакивающим», а выйти борцом. По словам окружения Наумова, именно работа с тренерами и психологами помогла ему научиться переключаться между личной болью и профессиональной задачей.
Не стоит забывать и о конкуренции, которая ждет его уже непосредственно на Олимпийских играх. В мужском одиночном катании сейчас исторически высок уровень сложности: четверные прыжки стали нормой, а для борьбы за медали нужны почти безошибочные прокаты с минимальными техническими потерями. Наумов объективно не является главным фаворитом турнира, но сам факт его выхода на олимпийский лед после всего, что он пережил, будет иметь колоссальное символическое значение.
Для американской сборной история Максима — еще и важный эмоциональный стержень. Команды часто нуждаются в людях, чьи личные сюжеты объединяют, вдохновляют, помогают поверить в себя. Наумов — как раз такой спортсмен: его пример показывает, что спорт может стать опорой даже тогда, когда рушится весь привычный мир.
Не исключено, что именно Олимпиада в Милане станет для него отправной точкой нового этапа карьеры. Независимо от итогового места, выступление на Играх — это другой уровень опыта, внимания, давления. Спортсмен по-другому воспринимает себя, свои возможности, свою ценность в мировом фигурном сообществе. Для Наумова это шанс окончательно утвердиться в роли не просто «сына знаменитых фигуристов», а самостоятельной фигуры, выстроившей личную историю успеха и преодоления.
Но, пожалуй, главное для него — осознание, что он сделал все, о чем когда-то говорил с мамой и папой. Путевка на Олимпийские игры — это не только строка в спортивной биографии. Это точка, в которой прошлое и будущее его семьи встретились: путь чемпионов мира, трагически оборвавшийся в небе над Потомаком, и путь их сына, который, несмотря ни на что, выходит на лед крупнейшего старта планеты. И именно этим моментом, вне зависимости от дальнейших результатов, Максим Наумов будет гордиться всю жизнь.